Главная » Товар-Деньги-Товар » Мановение рока

Мановение рока

Олег Ткачёв: ситуация не изменится до тех пор, пока молодёжной политикой у нас будут ведать структуры по вербовке хунвейбинов.
Автор фото: Николай Голиков
1/4
Олег Ткачёв, Денис Шадрин и Артур Абашев
Автор фото: Николай Голиков
2/4
«Liveнь» в разгаре
Автор фото: Николай Голиков
3/4
«Джаггер», который живёт на крыше
Автор фото: Николай Голиков
4/4

Кризис полезен уже тем, что может заставить наших чиновников и бизнесменов по новому взглянуть на проблемы социализации подрастающего поколения.

В системе социальных лифтов, которые позволяют двигаться вверх по социальной иерархии молодым людям, не имеющим желания или возможности получить высшее образование (открыть своё дело, выгодно жениться и т.п.), особое место, как показывает опыт зарубежных стран, сегодня занимают спорт, общественный активизм и популярная (в первую очередь – рок-) музыка. При этом те муниципальные и бизнес-институты, которые кровно заинтересованы в сохранении на своих территориях общественного спокойствия, а, следовательно, и в беспрепятственной социализации подрастающего поколения (ибо страшней русского бунта – бессмысленного и беспощадного, – только бунт молодёжный), по мере возможности участвуют в создании и сохранении инфраструктуры, необходимой для безаварийного функционирования этих лифтов, – будь то расходы на содержание местных футбольных (баскетбольных, хоккейных и др.) команд, грантовая поддержка экологических (военно-патриотических, благотворительных и др.) некоммерческих организаций или создание благоприятных условий для деятельности промоутерских структур (студий звукозаписи, радиостанций, концертных площадок и др.), которые специализируются на поиске и продвижении доморощенных рок-талантов. В результате – при системном, разумеется, подходе – всякий молодой человек, обладающий способностями, например, к игре в футбол, обретает реальную социальную перспективу, зная – в том числе по опыту старших товарищей, – что если будет должным образом повышать свой уровень, то не встретит затруднений при переходе из юношеской команды во взрослую, из любительской – в профессиональную, из региональной – в столичную и так далее.

Место их встречи

Наглядный пример грамотного подхода к созданию продуктивных механизмов вертикальной социальной мобильности – развитие футбола в странах Африки. Ещё двадцать лет назад африканских легионеров в футбольных лигах Европы можно было пересчитать по пальцам, а их годовые гонорары ограничивались тысячами долларов. Сегодня мяч на лучших европейских полянах гоняют тысячи выходцев с Чёрного континента, а такие игроки как Самуэль Это’о, Яя Туре, Сейду Кейта или Дидье Дрогба входят в top-50 самых богатых спортсменов мира – и, в свою очередь, сами щедро вкладываются в развитие футбольной инфраструктуры своих стран.

При этом особо важную роль «лифтовая» система, как нетрудно понять, начинает играть именно на фоне дегенеративных, кризисных изменений в обществе и экономике, которые провоцируют резкое снижение уровня жизни населения и, как следствие, эскалацию социальных и межэтнических конфликтов (кстати, об Африке), в ходе коих «рассерженные молодые люди» зачастую используются безответственными политиками в качестве расходных боевых единиц. И хотя в России о баррикадах и магазинных погромах речь пока не идёт, зарекаться от такого варианта развития кризисной ситуации при сегодняшних ценах на водку и нефть было бы крайне неосмотрительно. И, следовательно, участие бюджетов и частного капитала в системном создании инфраструктуры, необходимой для функционирования «молодёжных» социальных лифтов, именно в кризис должно быть активным, как никогда прежде.

Но это – в теории. На практике же, увы, наш руководящий мужик, чтобы перекреститься, привычно ждёт, пока грянет гром. И Кировская область в этом плане в ряду других российских регионов совсем не исключение.

Банальные деньги

А ведь, скажем, ещё лет двадцать тому назад Вятка была не только лесной или, там, поэтической столицей России, но и одним из главных её рок-н-ролльных центров. Подтверждением чему стала целая серия резонансных общефедеральных рок-событий, которые отгремели на здешних половицах в конце 80-х – начале 90-х годов под общим брендом «Родина Русской Романтики», вошедшим в широкий обиход с лёгкой руки Алексея Федякова («ЧП», «Вино»), и в том числе первый фестиваль независимой рок-прессы, собравший – при финансовой поддержке, к слову сказать, тогдашнего горисполкома – главредов и журналистов из более чем восьмидесяти музыкальных изданий буквально со всех уголков страны от Владивостока до Калининграда.

Однако, пожалуй, наибольшей эффективности это направление молодёжной политики достигло к середине нулевых годов, когда за дело взялся пресловутый «третий сектор» – активисты кировских некоммерческих организаций, которые, сами будучи людьми сугубо нестарыми, на своём опыте знали, как это важно – создать условия не только для эфемерного духовного развития личности, но и для вполне себе осязаемого её – личности – продвижения вверх по общественной лестнице, чтобы это движение не превращалось в преодоление бесчисленных препятствий (Питирим Сорокин, помнится, называл их «ситами»), заботливо расставленных силами предшествующего поколения по всем этажам социальной иерархии. Второй «подъём!» вятскому рок-движению протрубили Леонид Потехин, Денис Репин (рок-клуб «Подъём») и Олег «Джаггер» Ткачёв («Молодёжный творческий центр»). И хотя в историю они вошли, в первую очередь, как организаторы серии крупнейших open-air фестивалей «Подъём» (2002, 2004),  «Liveнь» (2005-10), «Июньфест» (2008-09, совместно с ОАО «Вятич») каждое лето собиравших под свои знамёна тысячи любителей «живого» звука и открывших путь на большую (и не только кировскую) сцену десяткам талантливых групп, однако наиболее значимым итогом их совместной деятельности, думается, стало всё-таки создание той самой инфраструктуры – ну, или, как минимум, основных её элементов, – которая, собственно, и дала молодым музыкантам возможность начать (причём многим буквально с нуля) поступательное движение вперёд и вверх. И если кто-то, благодаря «Подъёму», впервые пришёл на репетиционную точку, то кто-то – и тоже впервые – выступил на престижной столичной площадке. Взять ту же группу XeNONE: когда они дебютировали на «Liv'не» в 2004-м, они были молодые и зелёные. Рок-клуб делал с ними кучу концертов и всё такое. А сейчас они практически в том же составе катаются по заграницам.

В силу инстинкта

Увы и ах: чтобы вальсировать танго, нужны трое, – а посему даже при наличии активистов и какой-никакой инфраструктуры, но в отсутствие заинтересованности со стороны муниципальной власти и бизнеса, ренессанс вятского рок’н’ролла оказался недолог. А те механизмы вертикальной социальной мобильности, – благодаря которым за годы «Подъёмов» и «Liv'ней» сотни юных кировчан, обретя было реальную перспективу, взялись за гитары и уселись за барабаны, – обернулись грудой металлолома. И хотя не скажешь, что город остался вообще без рок-событий: то в какой-нибудь кафешке, то в каком-нибудь ночном клубе нет-нет да тряхнёт группа-другая своей стариной. Однако массовой, ежедневной, рабочей движухи в рок-тусовке более не наблюдается.

«Ежедневная, рабочая движуха – это жуткая рутина, и долго заниматься ею на одном энтузиазме никто не сможет, – считает Олег Ткачёв, некогда соорганизатор «Liv'ней» и «Рок-полётов» (в ДК «Авитек»), а ныне более известный по работе в областной Общественной палате. – А так ничего суперсложного в этом нет. Элементы инфраструктуры, наработанные нами с рок-клубом «Подъём»: репетиционные точки, аппаратура, концертные площадки, опыт написания грантовых заявок, – всё это осталось. Реально сейчас в доступе пять-шесть репетиционных точек, но есть и ещё потенциальные места, где можно разместиться, арендовать подвалы, даже список адресов имеется. Есть и где аппаратик взять или прикупить. Но этим должен кто-то заниматься. Нужен менеджер, чтобы координировать, диспетчеризировать и, когда обратятся музыканты за помощью, то подсказать им, где можно точку, например, арендовать вскладчину. Но заниматься этим никто не хочет.

Предложил недавно ребятам: давайте, помогу вам написать грантовую заявку на создание в городе системы репетиционных мест, то есть на создание инфраструктуры, которая со временем могла бы выйти на какую-то минимальную самоокупаемость. То есть, говорю, я готов вас проконсультировать, но писать вы будете сами. Своё участие должно быть – именно это воспитывает организаторов-то. А они мне: да-да-да, – и всё. Нету. Сдулись. 

С аппаратом всегда готов помочь Леонид Потехин. За аренду он берёт, кстати, немного – правда, с одним условием, что ставить аппарат должны только его техники и надо будет оплатить их труд. Так или иначе, но услуга эта тоже предоставляется. Имеются кое-какие наработки и по работе с прессой, и по тем людям, которые могут снимать клипы. То есть инфраструктура как бы существует – но вся порознь. Нужен координационный центр. Две-три штатные единицы, – если они не из Центра занятости, разумеется, – вполне способны, думаю, этот объём осилить. Один администратор репетиционных точек, один организатор концертов плюс пресс-секретарь пишущий. Ну, и пара человек на фрилансе, на подхвате. Нужно ж не только большие open-airs организовывать, но и какие-то промежуточные рок-события, потому что должна поддерживаться определённая коммуникационная среда. Мы в своё время пытались эти вещи стимулировать, но так как денег у нас не было, чтобы это оплачивать, то всё постепенно померло. Однако сложного тут, повторюсь, ничего нет, всё техзадание десятки раз проработано. При этом опытные люди, которые раньше этим занимались, могли бы взять на себя функции наблюдательного совета, где-то подсказать, где-то проконтролировать. То есть, на самом-то деле, вся сложность состоит в том, чтобы найти минимальные деньги на зарплату рутинным исполнителям. Всё опять упирается в банальные деньги».    

Молодые и зелёные

Именно нежелание заниматься рутиной, по словам Олега Юрьевича, стало, кстати, одной из причин, по которой он решил поставить точку под почти десятилетней историей «Liv'ней». Главная цель, стоявшая перед ежегодным фестивалем: легализовать андеграунд, – была достигнута, а тащить груз организационной работы за всех попросту надоело. Тем более что музыканты за эти годы и сами многому научились, поняли, как функционирует организационная схема, как ведётся работа с городской властью, с правоохранительными органами, со спонсорами. И к концу десятилетия стали сами потихоньку организовывать кой-какие концерты – в подвалах, в кафешках, где-то ещё. Не ахти какие масштабные, конечно – но тем не менее.  

Кроме того, к молодёжной тусовке начал активно приглядываться бизнес. Если раньше, к примеру, группы вроде «Арии» в Киров могли приехать разве что по линии рок-клуба, то к концу нулевых эту нишу оккупировали уже работники шоу-бизнеса, разглядевшие в роке коммерческий потенциал. А бодаться за эту коммерческую поляну с бизнесом, ясное дело, энкаошникам оказалось не по силам. Да и интересы молодёжные постепенно стали размываться: многие сегодня предпочитают рок-концертам попсовые, хипстерские, клубные мероприятия. То есть проблем в бизнесе – в шоу бизнесе – сегодня нет. Проблема остаётся в идеологическом осмыслении того, что делает рок-музыка. Проблема остаётся в подходах.

Кстати, об Африке

«Самое время для какой-нибудь встряски, тем более что – да ты и сам это видишь – местные команды, лишившись вертикальной перспективы, начинают замыливаться, самоповторяться, уходить во вторичность, – сетует мой собеседник. – Вот я и думаю, что для контраста, для сравнения стоило бы привезти сюда несколько современных европейских групп, пусть они выступят – а наши побудут зрителями. Это был бы полезный опыт. Конечно, при нынешних отношениях с Европой тут есть риск, но это – сознательный риск. Тем более что – как бы кто про санкции ни трындел, – молодые-то люди уже всерьёз тоскуют по глотку свежего воздуха. Да и жёсткого запрета в плане творческих проектов пока нет. Так что вопрос лишь в том, как это будет позиционироваться».

Рок-музыка как социальный лифт, по мнению Олега Юрьевича, в Кировской области сегодня действительно бездействует – но такая ситуация сложилась не только у нас, такая ситуация сложилась по всей России. «И она останется такой до тех пор, пока молодёжной политикой у нас будут ведать структуры по вербовке хунвейбинов», – резюмирует Олег Ткачёв. Хотя, разумеется, и это – лишь один из множества возможных прогнозов, будь он даже настолько правдоподобен.

Оно ж и мне понятно, что прям завтра никто из муниципалитета вносить поправки в бюджет, дабы оплатить работу рок-менеджера, организатора концертов и пишущего пресс-секретаря, в гордуму не побежит. Однако и в особо долгий ящик, думается, вопрос этот откладываться уже не может – как минимум в силу инстинкта самосохранения, не говоря уже о внутриполитической ситуации в целом. И если не из городского бюджета, то из кассы особо дружественного сельхозтоваропроизводителя искомая сумма один чёрт обязана образоваться. Потому как гитара в руках подростка, если даже она и зло, – это всё равно не «коктейль Молотова», да и рок-фестиваль – не майдан. Молодёжная культура должна, наконец, встретиться со взрослыми деньгами, и изменить место их встречи, как бы кому этого ни хотелось, уже не получится.

А то живём, право слово, будто в той трёхподъездной девятиэтажке – помните? Где в каждом из подъездов по лифту и все заколочены? Ага. И сами же – при том – за все три исправно платим.

Для справки:

Социальный лифт – условное наименование совокупности факторов, оказывающих определяющее влияние на вертикальную социальную мобильность. Социальная мобильность – изменение индивидом места, занимаемого в социальной структуре; перемещение из одного социального слоя в другой (вертикальная мобильность) либо смена занятий или местожительства в пределах одного и того же социального слоя (горизонтальная мобильность).

Плюсануть
Поделиться
Запинить