Главная » Вятская особая (архив) » И дышат почва и судьба

И дышат почва и судьба

"Вятлаг" (Е. Тарасова и Б. Павлович)

Этой постановкой Борис Павлович и Евгения Тарасова – актриса и жена Леонида Ковязина – выразили поддержку Леониду Ковязину, который сейчас находится под судом по так называемому «болотному делу».

Борис и Евгения прочли дне­вники латыша Артура Страдиньша, который в 1941-50 годах содержался в одном из крупнейших лагерей системы ГУЛАГ – Вятлаге. Как подчёркивают авторы постановки, внутренняя связь двух жизненных сюжетов: современного, который разворачивается у нас на глазах (судьба Ковязина), и исторического, оставшегося на страницах документа, – очевидна. Их сближает не только география (в одном случае невинно осуждённый прибыл по этапу в Вятку, в другом – по этапу из Вятки отбыл), но и общее ощущение растерянности интеллигентного человека перед абсурдом репрессивной машины. Правда, есть одно существенное различие: история Леонида Ковязина происходит на наших глазах, и мы ещё можем что-то для него сделать.

Мирдза

Супруга Леонида Ковязина исполняет в спектакле роль Мирдзы – жены сосланного в Вятлаг латыша Страдиньша: факт, сам по себе делающий постановку актуальной. Её роль в «Вятлаге» не такая концентрированная, как в «Орестее», не такая характерная, как в «Моей войне», и не такая выразительная, как в «Шагах». Но без её присутствия цепочка «Ковязин – Павлович – Страдиньш – Мирдза – Тарасова» становится бессмысленной.  

«Был какой-то момент в спектакле, когда я почувствовала хорошую тишину, – говорит Евгения Тарасова, –  в том смысле что зрители слышали нас. Эта тишина меня обрадовала, поскольку во время репетиций мне казалось, что текст очень сложно слушать, необходимо прилагать усилие, чтобы удерживать на нём внимание. Текст сам по себе очень безэмоционален. Но именно своей безэмоциональностью он бьёт по мозгам, потому что материал крайне содержательный, в нём много ужасающих фактов: в лагере умирает по десять человек в день, заключённых «мучают, как хотят». Когда читаешь, как постепенно умирает свояк Артура Страдиньша, начинаешь сам это ощущать. Текст дневника не сыграешь, его действительно надо читать, что мы, собственно, и попытались сделать, чтобы хоть немножко понять происходящее».

Павлович

В «Вятлаге» Борис Павлович выступил в новом для зрителей качестве – спектакль стал для худрука Театра на Спасской актёрским дебютом. Если к его режиссёрским работам публика успела привыкнуть, его сценарии десятилетней давности особенно любопытствующие успели прочесть, а новых устали ждать, то следующая грань Бориса Дмитриевича – его актёрство – кировскому зрителю незнакома. Сам Павлович не акцентирует внимание на своей первой актёрской работе: не тот спектакль, не та ситуация. Напряжение дебютанта на премьере выдают лишь дрожащие руки. В рядах вятских театралов новая ипостась Павловича не вызывает удивления: роль, по-видимому, сыграна как положено – актёра никто и не заметил, все воспринимали лишь его героя.

И пусть Павловича в культурном пространстве стало ещё больше: Кирову он нужен – и как актёр, и как интеллектуал, и как оппозиционер, и как педагог. Хотя сам Борис Дмитриевич сомневается в том, что такая многоликость идёт ему на пользу. Но сейчас уже трудно представить, что кто-то другой сможет заставить нас задуматься о прошлом и настоящем посредством сцены тюза; «подсадить» наших подростков на классическую литературу, предложив поставить её в драмлабаратории; познакомить с Рубинштейном, ориентировать в мире современной литературы, консультировать губернатора, наконец. Безусловно, верх эгоизма – возлагать столько функций на одного человека, пусть даже и столь талантливого. Но что делать, если не смог глава региона выжить патернализм из вятских душ, а наша доморощенная интеллигенция предпочитает направлять свои способности на процветание московских рекламщиков или, в лучшем случае, изливать свою желчь в блогах.

Виталий Макаров

 

Удалённые материалы

(для тех, кто смотрит дополнительные сцены после просмотра фильма)

– Кто-то сказал мне, что в Кирове поставили спектакль о Вятлаге – твиттер без связи образца военного времени. Решил сходить. Я, конечно, не Достоевский, и не Шаламов, и точно не Ковязин, и «Записок из мёртвого дома» не напишу. Но я вырос на той земле, что зовется Вятлагом, и то, что изложено в «Дневниках Артура Страдиньша», для меня – не литература. Мой отец был начальником одной из многочисленных колоний Верхнекамского района, мама – дочь депортированных во время войны немцев. Если отец не был на службе, то уходил в запой, так что моим воспитанием занимались заключённые на поселении. Научили резьбе по дереву. Теперь я сам тружусь в УИНе. Начинаю понимать своего отца и его сослуживца, который застрелился из охотничьего ружья».

– По словам присутствовавшего на московском показе «Вятлага» адвоката Владимира Самарина,  «спектакль — это отзвук оттуда, а с тех пор, поверьте моему опыту, ничего не изменилось». Не изменился и Вятлаг. Разве что земляники, которой надзирательница не позволяла лакомиться  Страдиньшу, стало еще больше. Я собирал такую землянику в огромные пестери, и, взвалив на спину, волок домой, как ослабевшего товарища. Эта ягода, спасавшая героев спектакля от «авитаминозного поноса», теперь краснеет на кайской земле, ставшей общей могилой для заключённых Вятлага. «Свояка Яниса Паварса везут в 7-ой лагпункт, где похоронят в общей могиле. Оказалось, что его сердце заизвестковалось из-за то­го, что раньше он чрезмерно употреблял алкоголь, и ткани были повреждены. Кишки от авитаминозного поноса были в одних дырках. Так мой свояк остался здесь навсегда. Никто не подойдет к его могиле, если только ели шумом своих веток расскажут тем, кто придёт сюда о том ужасе, который им пришлось увидеть. Кладбище вблизи вырубки, среди пней. Ямы для трупов копает целая бригада, поскольку смертность так велика, что иначе не справиться. Наполняют трупами вырытую яму, а сверху заравнивают землёй. Вначале устанавливали дощечки с надписями захоронённых, а позже и этого делать не стали», – так описывает Страдиньш похороны брата жены.

 

////В материале использованы фотографии Татьяны Соколовой, сделанные в Театре.doc в Москве 30 мая 2013 года во время благотворительного показа спектакля «Вятлаг. Дневник Артура Страдиньша», все средства от которого были направлены в помощь Леониду Ковязину и его семье (musecub.org).

 

 

 

 

Плюсануть
Поделиться
Запинить