Главная » Вятская особая (архив) » Мы рождены из дырки сделать бублик

Мы рождены из дырки сделать бублик

Елена Авинова. Вятка – жопа мира. 2005. Бум., темпера. Фрагмент.

На недавно проведённой в Кирове конференции «Дороги - ключ к развитию региона» эксперт Евгений Греков (Москва) осветил тему «Культурные идеи меняют социальное пространство: три истории успеха». В числе прочего упоминалась «история успеха» японского городка на острове Хашима (Ганкаджима). В 1974 году здесь закрылась угольная шахта - и жители были эвакуированы, но снимки, сделанные там фотографом Юджи Сайга и вошедшие в его книгу «Ганкаджима - виды заброшенного острова», принесли этому месту мировую славу. Сюда началось паломничество туристов со сталкерами, стали проводиться всевозможные фестивали под брендом «Ганкаджима - остров мёртвых» («город-призрак»), и «за 20 лет на этом заработано денег больше, чем за 80 лет углеразработок».

Эксперт Греков привёл эту историю как показательный пример использования негативного имиджа для позитивного развития - и призвал вятчан подумать над чем-то подобным. Мы вот тут подумали и решили предложить нашему краю бренд «Вятка - жопа мира».

И эти газы - пузыри земли

По легенде, как-то раз в 20-е годы поэт и прозаик Даниил Хармс приехал в город Вятку к своему другу - поэту Заболоцкому. На вокзале его встретил запах давно не мытых граждан и милиционер, объяснивший дорогу. На дороге лежал голый пьяный человек лицом вниз. Хармс перешагнул через него и сказал: «Вятка - жопа мира». Этот случай уже в наше время изобразила художница Елена Авинова в одноимённой картине.

С тех пор к Вятке, как банный лист, приклеился этот ярлык. Краеведы весьма кстати припомнили, что именно в городе Вятке Иосиф Джугашвили (Сталин) маялся животом, когда в январе 1909 года по пути из Вологодской тюрьмы в сольвычегодскую ссылку был ссажен в нашем городе с поезда - из-за диареи - и провёл несколько недель в местной больнице (или в тюремном лазарете), где ему поставили диагноз «брюшной тиф». См. том «Знатные люди» в «Энциклопедии земли Вятской» и «Очерки истории Кировской организации КПСС» (Киров, 1969, том 2).

Через 64 года эта история повторилась с рок-звездой Дэвидом Боуи, который в 1973-м возвращался из японских гастролей в Англию поездом «Владивосток - Москва» и, подъезжая к городу Кирову, отравился пирожками с яйцом. Три дня лечения его в кировской больнице от дизентерии вошли потом в книгу Hunger: The Life & Times of David Bowie, и это дало фанатам повод всякий раз вспоминать Киров (Вятку) как «город, где обосрался Дэвид Боуи». См. сайт Севы Новгородцева () и заметку China Girl в «Особой газете» №10 за 20 марта 2009 года ().

Особенная метаболика города Вятки зафиксирована и в географическом названии Засёра, или Засора. Так издревле прозвали трещину в земной коре (овраг), куда горожане Хлынова (Вятки) сбрасывали нечистоты и всякий мусор. В советское время Засёру облагородили, разбив здесь Ботанический сад, парк имени 60-летия СССР и стадион «Трудовые резервы».

У вятских собственная гордость!

В метафизическом смысле Вятку поминают в сочетании с термином «полная жопа», то есть место, где налицо «чёрная дыра»: замедляется бег времени и скорость Интернета, гибнут лучшие мечты и проекты. Самые используемые синонимы - «вятское болото», «вятский тупик». «Из этого города даже дороги дальше никуда нет, как будто здесь конец миру», - писал пребывавший здесь в ссылке Салтыков-Щедрин в «Губернских очерках» (собр. соч. в 20 т., Москва, 1965, том 2). Что-то подобное, видимо, чувствовали и парейазавры, сложившие головы там, где сегодня их кладбище под Котельничем...

В вятскую «клоаку» центральная власть испокон веку сплавляла всё не нужное государству, начиная с человеческого материала (ушкуйников, разбойников-хлынов, Герцена, участников польских восстаний, Дзержинского, Райниса, Стучку, Чичибабина, Стрельцова и прочих) и заканчивая вредными отходами и производствами.

Здесь, как на дне, собирается гуща. И «остатки сладки» (сливки общества, типа Герцена), и самый отстой (имена добавьте по вкусу). В порыве самоуничижения, что паче гордости, пуганый местный народ сложил о себе известную прибаутку: «Мы, вячьки, робята хвачьки (т. е. хватские): семеро одного не боимся, а один на один, так и котомоцки отдадим» (см. «Избранные труды. Статьи по духовной культуре» Дмитрия Зеленина. М., 1994). В том же духе вятчане-кировчане претендуют на то, что сатирическую «Историю одного города» Салтыков-Щедрин списывал в первую очередь именно с Хлынова (Вятки). «Мы живём в городе Глупове», - это звучит гордо!  

Однако эту ауру выдерживают не все. Пассионарии уезжают, и нет им числа. А те, кто - без особых амбиций, остаются. И уютно ощущают себя на Вятке, утешая себя, как в песне: «Пой, гармоника, вьюге назло! Заплутавшее счастье зови! Мне в холодной землянке тепло от твоей негасимой любви...».

Нигде кроме, как в Вятсельпроме!

Как видим, есть все предпосылки для того, чтобы объявить Вятку особой культурной зоной - «жопой мира». Главное, что ничего обидного для местных в этом нет. Наоборот, сия «особинка вятской глубинки» - как раритет, то бишь повод ощутить исключительность нашего края. И раз уж так исторически сложилось, то этот имидж надо использовать по-полной - чертить бизнес-план, раскручивать бренд, возводить памятник «Жопа мира», устраивать фестивали по теме, привлекать инвестиции и туристов со всего света. Смех смехом, а просматривается нечто вроде проекта болгарского Габрова или ильфо-петровских Нью-Васюков.

Пока губернатор и департамент культуры раскачиваются, чтобы объявить конкурс проектов ребрендинга Вятского края, мы будем делать наш проект самостоятельно, - но готовы учесть все возражения, дополнения и замечания сограждан. Ждём откликов!

Группа товарищей, специалистов по ребрендингу

Ранее по теме: статья Натальи Осиповой «Вятский провинциальный текст в культурном контексте (к вопросу о вятской самоидентификации)» - журнал «Бинокль» №16 (); картина Авиновой «Вятка - жопа мира» целиком доступна по адресу .

 

 

Плюсануть
Поделиться
Запинить